Разговоры на общие темы, Вопросы сообразно библиотеке, Обсуждение прочитанных книг и статей,
 Консультации специалистов: Рэйки; Космоэнергетика; Учение доктора Залманова; Йога; Практическая Философия и Психология; Развитие Личности; В гостях у астролога; Осознанное существование; Фэн-Шуй, Обмен опытом и т.д.

Давид-Неэль Александра - Посвящения и посвященные в Тибете

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

В наши дни многие интересуются так называемыми "эзотерическими учениями", проповедуемыми учителями, чьи традиции существенно отличаются от распространенных для Западе. Обычно "исследователи" этих учений ограничиваются лишь описанием необычных ритуалов иначе публикацией переводов отдельных заповедей, туманный значение которых возбуждает дремлющую в душах европейцев тягу к таинственному.

Однако поглощать и те, кто проявляет более серьезное стремление к познанию. Они догадываются, что "эзотеризм" - чуть результат неправильного понимания, что ритуалы, символика и загадочные высказывания - всего лишь завеса, которую нетрудно сорвать тому, который искренне стремится к Знанию.

Тибетские духовные наставники никогда не забывали об этом и все стремились в своих проповедях передать ученикам сущий сила Учения, действительно и представленного зачастую языком, насыщенным притчами, иное Казаниями и описанием ритуалов, а потому поначалу создающим впечатление очень сумбурное.

Первое издание этой книги появилось в 1932 г., то есть вскоре изза известной уже читателю и завоевавшей широкую известность книги "Магия и тайна Тибета". Успех обеих книг, переведенных практически для полностью европейские языки, доказывает несказанно не безразличное условия наших современников к проблемам духовной культуры.

После первой публикации "Посвящений" А. Давид-Неэль и ее приемный сын, лама Йонгден, еще вернулись в Тибет и провели там двенадцать лет. Им представилась уникальная возможность глубже изучить концепции мыслителей Тибета - концепции, связанные со многими практически важными аспектами, необходимыми в качестве руководства на тернистом пути духовного прозрения.

А. Давид-Неэль известна во Франции чистый одна из величайших путешественниц конца xix - начала xx веков. Свидетельство тому - сила написанных ею книг, повествующих о странствиях автора, о религиозно-философских системах и традициях тех стран, которые она посетила или в которых подолгу проживала, и перед только это Тибет, Индия и Китай.

Автор начала свои исследования в эпоху завершения открытий опять остававшихся "белых пятен" для карте планеты. В этот период многие покидали так называемый "цивилизованный" дружба и отважно вступали в неизведанные пределы земли, где они встречали и кроме описывали населявшие эти районы "нецивилизованные" народности. Многие из таких исследователей были христианскими миссионерами, которые видели свою основную задачу в изменении образа жизни "дикарей" тож сообразно крайней мере в демонстрации им превосходства западной цивилизации через одаривания плодами новой технологии, организации медицинского обслуживания и образования западного типа. Некоторые из миссионеров ограничивались лишь единичными актами массовых крещений и проповедей и, сообразно возвращении на родину, уничижительными описаниями быта и обычаев аборигенов. Буквально по пальцам дозволено перечесть тех истинных исследователей, которые искренне стремились изучить снова встреченную культуру. Они оставили нам ценные и точные сообщения, пакет из которых дотла дозволено признать работами высокого научного уровня.

Тибет "закрылся" ради иностранцев в 1873-1874 гг. за первой неудачной попытки англичан проникнуть в Страну Снегов ужасно не с исследовательскими целями. Его естественная географическая изолированность соборно с политической порождали многочисленные легенды и домыслы об этой неисследованной европейцами стране, ее народе, загадочных мудрецах-горцах - носителях "тайных доктрин" и манили к себе ученых-естествоиспытателей, наиболее отважных миссионеров, простой авантюристов и... агентов различных разведок, в первую очередь - английских и российских. Последние из упомянутых групп направлялись в Тибет в ходе беспричинно называемой "Большой Игры", которую вели Россия и Великобритания по разделу сфер влияния на Дальнем Востоке.

Существенную роль в последующих драматических ради Тибета и России событиях сыграла список, представленная 13 февраля 1893 г. царю Александру iii в секретной докладной записке "О присоединении к России Китая, Тибета и Монголии". Автором записки и инициатором ее реализации был надворный советник Петр Александрович Бадмаев. Столь откровенные авантюрные намерения, подкрепляемые конкретными действиями российских коммерческих и военных кругов, направленные для захват огромной сырьевой базы и рынка Дальнего Востока, вскоре стали известны зарубежным спецслужбам и вызвали резкое противодействие не только Великобритании, но и других заинтересованных государств.

Япония попробовала отрезать частный "фрагмент пирога" и развязала в 1894-1895 гг. японо-китайскую войну, закончившуюся поражением Китая, которому пришлось выплатить победителям огромную контрибуцию. Китайские националисты, недовольные усиливающимся влиянием чужеземцев, развертывают в 1899-1900 гг. так называемое "боксерское восстание", которое было подавлено совместными действиями Японии, России, Англии и Германии.

Как бы не замечая огромного напряжения втянутых в "Игру" сил, надворный советник продолжает практиковать и фантазировать. В очередном докладе Николаю ii Бадмаев пишет:

"Я все сознаю серьезность самого дела и уверен в возможности полного успеха, разве Ваше Величество соизволите разрешить следующий задание вести ли мне только торговлю чтобы расширения нашего торгово-политического влияния на Востоке разве же непосредственно подготовлять почву чтобы окончательного присоединения к России в ближайшем будущем монголо-тибето-китайского Востока, помаленьку занимая важные стратегические пункты подле посредстве бурят и монголов!.." - и с этой целью, в частности: "...Нужно отдать в мое распоряжение бурят-казаков; ...приходится разрешить мне обижать обещания тем монгольским, китайским и тибетским князьям и знаменитым гэгэнам и ламам, которые помогут мне, какой будут пожалованы им соответствующие их настоящему положению звания с некоторыми преимуществами; ...Тибет, точно самое высокое плоскогорье в Азии, господствующее над азиатским материком, непременно обязан иметься в руках России. Владея этим пунктом, Россия, наверное, может принудить Англию непременн сговорчивой".

И кроме, почти позднее (1 января 1904 г.):
 ".Неужели несомненно русский люди не поймет, что опасно допущение англичан в Тибет; японский альтернатива - ничто в сравнении с вопросом тибетским: маленькая Япония, угрожающая нам, отделена от нас водой, тут наподобие сильная Англия очутится с нами бок о бок".

Военный министр А. Н. Куропаткин посылает в Тибет очередного агента, подъесаула Уланова с целью оперативного сбора военных данных и рекомендацией Николая ii постараться "разжечь там тибетцев назло англичан". Через три недели "неожиданно" начинается русско-японская война, а ради вконец пресечь российскую авантюру, 18 марта 1904 г. британский экспедиционный корпус вторгается в пределы Тибета и точный расстреливает тысячную тибетскую армию во главе с генералом Лхавангом. России ныне уже не перед решения "тибетского вопроса". xiii далай-лама Тибета поспешно покидает Лхасу, стремясь прорваться в Россию, только вынужден осрамиться в Урге (теперь Улан-Батор) вправду вокруг полным китайским контролем. Его дальнейшие попытки найти убежище и знакомство для территории России пресекаются безразличием уже к "тибетскому вопросу" российского царя, "воплощения Белой Тары". Последняя мнение далай-ламы от 24 ноября 1905 г. к Николаю ii: "Великий Государь, наподобие не оставлял ранее своим покровительством, беспричинно и впредь не оставляй покорного Тибета", - оседает незамеченной в архивах.

27 августа 1906 г. Англия и Китай подписывают соразмерность о совместном решении тибетских экономических вопросов. Далай-лама понимает, что на Россию больше рассчитывать не надлежит, и направляется сообразно "приглашению" императрицы в Пекин, где вплотную года ожидает приема, начавшегося с унизительного поклона Владычице Поднебесной Империи. 31 августа 1907 г. Англия и Россия подписывают сделка, в соответствии с которым Тибет "представляет сферу интересов Великобритании", а Монголия - России. МИД России отзывает из Тибета команду своих агентов (Бадмажапов, Бимбаев, Дибданов, Дылыков, Галсанов и др.). После смерти императрицы Цыси Китай вводит в Тибет войска. Далай-лама паки обязан искать политического убежища, на этот единовременно для территории британской колонии в Сиккиме, где с ним и встретилась автор этой книги. После китайской революции 1911 г. Монголия и Тибет объявляют в 1912 г. о своей независимости через Китая, какой подтверждает международная конференция юристов в Симле.

Российские буддисты во главе с хамбо-ламой Агваном Доржиевым готовятся к торжественной встрече в 1913 г. в Петербурге xiii далай-ламы, главы суверенного ныне государства. Его Святейшество намерен установить дипломатические отношения с Россией и освятить построенный преимущественно для деньжонки тибетцев и монголов первостатейный в столице европейского государства тибетский буддийский храм. Но в начале февраля 1913 г. министр иностранных дел России Сазонов доводит предварительно сведения английского посла Бьюкенена, какой русское правительство придерживается соглашения 1907 г. и... никакого визита, никакого традиционного канонического освящения (даже по этот сутки!) санкт-петербургского буддийского храма Верховным Иерархом Тибетской Буддийской Церкви.

В двадцатые годы советское правительство делало попытки установления дипломатических отношений с Тибетом, послав туда несколько секретных миссий, однако недоверие тибетского правительства, во многом обусловленное ростом воинствующего атеизма в России, с одной стороны, противодействие британских колониальных властей - с дальнейший, и, едва, с начала 30-х годов - ставка сталинского правительства для Мао Цзэдуна, который считал Тибет неотъемлемой частью Китая, вконец прекратили эти попытки.

Европейцы продолжали исследования Тибета близко накануне конца 40-х годов (перед военной аннексии Китаем этой независимой страны) вроде научными экспедициями - П. Козлов, Свен Гендин, Н. Рерих, Дж. Туччи и др., -так и отдельными путешествиями одиночек. В числе последних была и А. Давид-Неэль, первая европейка, достигшая Лхасы. Ее самостоятельные исследовательские маршруты, подробно описанные в двадцати пяти книгах, во множестве статей и заметок и доложенные для многочисленных конференциях, показывают глубокое ведение изученных ею народностей, их религиозно-философских убеждений и территорий.

Женская атлетическая ассоциация наградила ее в 1927 г. почетной медалью следовать беспрецедентный поход в Лхасу, правда физические причина Александры были несравненно скромнее накопленного ею научного потенциала. Она в совершенстве овладела санскритом и тибетским, чем завоевала к себе заслуженное внимание тибетских и индийских ученых. Ее дерзость и, в чем-то, тщеславность с лихвой перекрываются необычным, ежели не уникальным подходом к изучению только, что попадало в ассортимент ее интересов, и в первую очередь - тибетского буддизма.

Исследования других первооткрывателей - ученых, географов и журналистов той прокол несут для себе повторение их времени, их культуры, что дозволено было желание обобщенно назвать европоцентризмом. Сколь беспристрастны они ни были, им не удавалось переступить рамки своей культурной традиции, ее этической основы и сила погрузиться в изучаемую культурно-религиозную среду. А. Давид-Неэль удалось в своих трудах, возле прочной опоре на европейскую культуру, связать свое сведение Востока с ценностями Запада. Ее завзятый и укладистый подход поначалу не встретил должного признания со стороны французских востоковедов, которые цеплялись следовать узколобые исторические и филологические методики вдобавок xix века.

Некоторые из них пытались даже доказать, который А. Давид-Неэль кругом никогда не была в Тибете. Позднее, уже в наши дни, когда сами тибетцы читают ее книги, они узнают в ее описаниях свою страну, ее культуру и народности - свою утраченную землю, которую они знали. Когда современные тибетские ученые знакомятся с ее трудами, их поражает широта ее начитанности в тибетских текстах и вызывает гигантский интерес продовольствие ее переписки с xiii далай-ламой и панчен-ламой. Эти материалы, остающиеся до сих пор неопубликованными и представляющие единственно научный интерес, хранятся в научно-мемориальном фонде А. Давид-Неэль во французском городе Дине.

"Я научилась отлынивать встарь, чем приличествовать".
 А. Давид-Неэль
 Александра Давид-Неэль родилась вплотную Парижа в местечке Сан-Монд 24 октября 1868 г. Ее отец, Луи-Давид, был гугенотом, профессором, переквалифицировавшимся в журналиста, социалистом, стоявшим в жесткой оппозиции роялистскому режиму короля Луи-Филиппа. Вместе со своим другом Виктором Гюго он был выслан в Бельгию, где встретил Александрину Боргманс и женился для ней.

Супруги вернулись в Париж в 1859 г. В 1866 г. семья вторично переехала в Брюссель. Уже в детстве у Александры проявились твердые черты характера - тяга к независимости и решимость, - сопровождаемые неприязнью к матери, которая, в основном, интересовалась своими финансовыми проблемами. Детская непокорность, бескомпромиссность, вероятно, заимствованные у отца, вскоре привели к тому, какой мать потеряла всяк интерес к дочери. Тогда и начались выходки Александры, первая из которых - побег пятилетней девочки в близлежащий лес и возвращение домой к полуночи. Эта привычка сохранилась и в юности, побудив ее в пятнадцать лет сбежать в Англию, откуда она вернулась, только коль опустел ее кошелек. В семнадцать лет Александра сбежала в Швейцарию, а оттуда направилась в Италию, одетая подобно состоятельная леди, с обручальным кольцом для пальце. Когда у нее иссякли монета, она телеграфировала родителям, ради те забрали ее из романтического путешествия. Эти чудачества вскоре вполне погубили ее репутацию в глазах окружающих, пуритан xix века, и исключили всякую надежду на удачное замужество.

В двадцать лет она уехала в Лондон, где прожила изрядно лет в центре "Высший Гнозис". Члены этой ассоциации изучали различные религиозные традиции, особенно восточного направления.

Большую пакет времени Александра проводила в библиотеке следовать чтением философских сочинений. Вскоре она обнаружила Теософическое общество и, восхищенная изданными в нем переводами "Упанишад" и "Бхагавадгиты", решила вернуться в Париж чтобы изучения санскрита рядом руководством двух светил той течь - профессоров Сильвена Леви и Эдуарда Фоко. Там, чередуя посещения Сорбонны с музыкальными штудиями, она изучала санскрит и открыла для себя сокровища музея Гимэ и буддизма.

В 1891 г. Александре удалось сэкономить небольшую сумму денег, позволившую осуществиться ее мечте - путешествию в Азию, которое продлилось полтора года.

В одиночку Александра отплыла для Цейлон. В книге "Индия, где я жила" она высказывает свое жизнь к буддизму, называя его "примитивным" и не выказывая никакого почтения к божествам. Ее отталкивают демонстративные жертвенные подношения и ярко раскрашенные желтой краской статуи Будды, которые она встречает в каждом цейлонском храме. Учитывая последующую преданность Александры тибетскому буддизму, это перемена воззрения дозволительно объяснить ее более глубоким проникновением в суть Учения Будды.

После Цейлона Александра направилась в Индию, где посетила Мадурай, кроме решила задержаться на некоторое эпоха в Бенаресе. Здесь она познакомилась со многими садху и приступила к изучению философии Веданты. Позднее она вспоминала, который нераздельно из садху, Свами Башка-рананда, распознал ее тягу к идеалу саньясина (полного отречения через мирского) и поднес ей в знак этого ритуальный шарф. Но первое маршрут было прервано, коль иссякли касса.

После возвращения Александры во Францию ее питание вполне изменяется. В Заметка обрезана, так будто ее максимальный объем превышен.